518 Завалинка История не смешная.


История не смешная. Но о некоторых вещах заставляет задуматься. В последнее время промелькнуло несколько рассказов о неординарных женщинах. Хотелось бы продолжить тему. Привожу рассказ одного фронтовика. Позволю себе для удобства от первого лица. Угораздило меня на фронте в штрафной батальон попасть. Утром выводят на рубеж атаки. Каждому по сто грамм водки, автомат ППШ с двумя полными дисками… И по комплекту флотской формы. Переодеться всем! Мы вообще-то все обычная пехота. Но приказ есть приказ. Переоделись. Разворачиваемся на исходном рубеже. Тут дружок меня в бок толкает: «Смотри, смотри! » Глянул на наш правый фланг, куда он показывал. А там разворачивается для атаки вместе с нами какая-то воинская часть. Но одни женщины! И все, как на подбор, под два метра ростом. Дальше — указующий жест командования в сторону находившейся впереди высотки и короткий, как команда кинолога, приказ: «Взять! » Бой штрафников короткий. Либо ты, либо тебя. Сейчас всяко об этом пишут. Но позади нас никаких заградотрядов не было. Наши соседи с правого фланга еще раньше нас на высотке у немецких траншей оказались. Завязалась рукопашная. Вскоре все было кончено. Высота была наша. Начали собирать раненых, сгонять в группы уцелевших пленных. В том бою мне по меркам штрафников ужасно повезло: осколок мины вывернул у меня в левом боку два ребра. Но рана оказалась не смертельная. Я даже после наскоро сделанной перевязки мог кое-как передвигаться самостоятельно. И вот молодость! Ведь как тот резиновый ежик — дыркой в боку свистел. Но как же упустить случай и не пообщаться с женским полом! Стоит одна дама с сержантским нашивками (во флотских званиях я и сейчас не разбираюсь) и травой окровавленный тесак чистит. Подхожу к ней и чтобы как-то начать разговор спрашиваю: «А ваши-то пленные где? » А она посмотрела на меня таким оценивающим взглядом. Верите, нет? Я ведь в штрафной батальон не за трусость попал, не за халатность и не за конфликт с командиром. За русскую рулетку. Если кто-то не знает что это такое, — объясняю. Когда играющие садятся за стол, делают денежные вклады. Создают банк. А потом вставляют в барабан револьвера один патрон, каждый по очереди вслепую раскручивает барабан и приставив оружие к своему виску, спускает курок. Выигрывает тот кто останется. Адреналинчику нам на фронте, видите ли, не хватала. Вот мы, младшие офицеры, и пополняли баланс. В общем, как бы сказали сейчас, отмороженный по-молодости я был на всю голову. А тут под взглядом этой красавицы, ей-богу, почувствовал себя нашкодившим пацаном, которого выпороли и так со спущенными штанами и оставили отбывать срок в углу. Посмотрела она так на меня и говорит: «А у морской пехоты, пленных не бывает, солдатик». Тут дружок подбежал, помочь мне идти вызвался. «Ты что? — говорит, — какие у этих баб пленные?! Ты видел что они делают? Если оружие не бросил, — с ходу пулю в лоб, а если бросил, руки поднял, — то ножом по горлу. » «А что за часть-то такая? — спрашиваю. «Ты что по форме не видишь? Морская пехота! » «Ну да, мы с тобой тоже морская. Ты море-то хоть на картинке видел? » Потом был госпиталь. Так я и не узнал что за часть была в том бою нашими соседями. Но ни о каких чисто женских формированиях морской пехоты, ни тем более штрафных женских частях мне ни во время войны, ни после слышать не приходилось. В госпитале мне залежаться не дали. Едва затянулась рана — выписали. Но с учетом того, что окончательно я еще не выздоровел, отправили на курорт по меркам военного времени — командовать зенитной батареей. Фильм «А зори здесь тихие… » многие видели. Так вот примерно такая же ситуация. В подчинении одни девчонки. Лет по 18 — 19. Где-то под Ленинградом. Самолеты шли через нас постоянно. Девчонки так же стреляли на совесть. Как могли. Иногда попадали. Но немцы нас за рыбу не считали и внимания нам не уделяли. И только один раз немецкий «лапотник» сбросил всего одну единственную бомбу. И бомба эта угодила точно. Взрыв… и расчета нет. Нет подружек, с которыми ты только что разговаривала. Только искореженное орудие да куски тел и внутренностей по кустам висят. Что тут было. Истерика, слезы, сопли… А чего вы хотите от 18-летних девчонок, которые может быть и смерть то так близко в первый раз увидели? А вот что случилось потом меня до сих пор поражает. На следующую ночь через нас снова в сторону Ленинграда немецкие самолеты потянулись. Так вот эти зенитчицы силами двух оставшихся орудий за одну ночь положили ДВЕНАДЦАТЬ самолетов. И ведь одной злости тут мало. Снарядов и раньше не жалели. Здесь вообще какую-то сверх звериную реакцию иметь надо. Что-то из области парапсихологии. Мне кажется, мужики бы так не смогли. Вот только я подмазаться к этой славе не могу. Не было меня в ту ночь на батарее. Уезжал в город по делам снабжения, к ночи вернуться не успел. Так что «коня на скаку остановит, в горящую избу войдет». Я понимаю так, что русскую бабу из рамок лучше не выводить. Мало не покажется.
12+