625 ЗАВАЛИНКА «Бой за Петергоф» Часть 8


«Бой за Петергоф»
ЧАСТЬ 8

— Надо бы тебя приодеть для начала! — помогая забираться на борт обессилевшему матросу, говорил Ржевский, — А то если предстанешь перед Марианной в образе Аполлона, прикрывающего срамные места наганом, то, боюсь, шок от созерцания такого «образа» революции останется у неё надолго!
— Воды бы мне принёс и рому для согрева, если есть… — тяжело дышал матрос на палубе.
— У нас, правда, матроской одежды почти не осталось, мы её всю себе «прихватизировали». — усаживая матроса на палубу, продолжал Валера, — Но с офицерской что нибудь подберём, она ещё в достатке!
— Слово то какое: «Прихватизировали» ! — устало улыбнулся Саня, — Не слышал…..
Через некоторое время матрос, утоливший жажду водой, примерял на себя мичманскую форму одного из членов офицерской части команды «Антигерманца»:
— А что там с командой на корабле? Кто ещё из наших остался?
— Из «наших» я, да Марианна…. — подумав ответил Ржевский, остальных всех «Кара Поднебесная» разогнал, теперь только те, кто за него остались!
— С арсеналом корабля как? — потягивая ром из бутылки, спросил Саня, — С оружия что осталось?
— Да этого «добра» хоть завались! С углём похуже, меньше половины запаса в бункерах. Поддерживаем работу одного котла, чисто для функционирования динамомашины….Ну что б электричество на корабле было! Угля хватит только для перехода «Антигерманца» с одного рейда до другого в пределах Российского побережья Балтики…. До Кронштадта хватит….Дальше уже невозможно! — рассказывал Валера, — С продуктами совсем плохо: в основном консервами питаемся и рыбой!
— А что там за яхта в четырёх кабельтовых от броненосца? — махнул рукой в сторону «Прибалтики», пришедший в себя от нескольких глотков рома, матрос.
— Чья то нейтральная…- протягивая Сане мощный морской бинокль галилеевского типа, отвечал Валера, — К нам не приближается, проблем не создаёт, чего сюда пришли — не понятно!
— Интересно… — сказал революционный матрос, разглядывая в бинокль флаг на мачте яхты с изображением очаровательного женского лица, стилизованного под голову кошки, — Но зачем то они здесь! От берега — далековато, а от броненосца совсем рядом…..Пойдём арсенал корабля глянем, Валера!
Оба матроса спустились в трюм корабля. Рядом с бронированной переборкой входа в арсенал корабля, дежурила с винтовкой Марианна:
— Здорова, революционный страдалец!
— Привет, Марианна! Вот ведь как получилось — революционная борьба заставила снова подняться на борт броненосца! — улыбнулся, потягивая из бутылки ром, матрос, — показывай нам свои владения!
Моряки вошли в склад с пирамидами оружия, стеллажами боеприпасов и ящиками со взрывчаткой.
— Вот эту «машинку» я, пожалуй, возьму… — примеряя к поясу колодку с тяжёлым двадцатизарядным «Маузером» оснащённым режимом «Автоогонь», сказал довольно Саня — И патроны с магазинами к нему то же……
— Пулемёт вот возьми! — протягивая Сане «Льюис», предложила Марианна, — Патронов к нему то же не забудь….Ведь тебе эта штука всегда нравилась, говорят ты с ней уже весь Питер оббегал?
— А снаряды к «трёхдюймовке» есть? — проверяя пулемёт, спросил Саня, — Бронебойные, осколочно-фугасные, шрапнельные…?
— Да то же навалом! — ответил Валера, — Выбирай сколь хочешь и каких нужно! Мы вон с Марианной, только винтовки себе выбрали, они — понадёжней, и по «Браунингу» в карман положили на всякий случай….
— У вас и автоматы Фёдорова есть? — удивлённо спросил Саня, подходя к пирамиде с оружием, — Это же самое современное оружие на сегодняшний день!
— Привезли нам сравнительно недавно пять штук для «абордажных» групп. — ответила Марианна, — и два ящика патронов японских к ним.
— А катера моторные на шестой и восьмой шлюпбалках исправные? — поинтересовался Саня, — Спустить на воду сможем, в случае чего? Движки керосиновые на них рабочие?
— С шестой спустить сможем, он исправный и запас керосина есть. Кроме того он по правому борту, мы его контролируем. — ответил Ржевский, — А насчёт восьмой шлюпбалки не знаю! Левый борт контролируют твои недруги с «Антигерманца»…. Мы с ними не связываемся, можем и перестрелять друг друга.
— Тогда записывайте, что нам нужно из арсенала в катер. — поглядел на Марианну матрос, — Писать то умеете, мадам?
— И тебя ещё, бездаря, научу! И писать и читать! — ухмыльнулась Марианна, — Диктуй!
— ….Пять ящиков трёхдюймовых бронебойных снарядов, они ведь если не ошибаюсь, по четыре в каждом? — спросил Саня у Валеры.
— Точно! Стандартная укладка!
-…..Десять ящиков осколочно-фугасных снарядов, пять ящиков шрапнельных… — продолжал диктовать революционный матрос, — Все автоматы Фёдорова, оба ящика патронов и магазинов к ним, два ящика дисков и патронов к пулемёту «Льюиса», ящик гранат, два ящика винтовочных патронов……….
Марианна всё старательно записывала карандашом на листе бумаги.
— А форма ещё есть? — уточнил поворачиваясь к Валере, Саня.
— Из офицерской что то найти можно! — ответил Валера.
— Ещё комплекта три формы надо…- вспоминая про историю с единственными Митькиными штанами, продолжал Саня,- Разных размеров….
Покинув арсенал корабля, матрос с Валерой направились в машинное отделение «Антигерманца»
— Можем вывести из строя части или механизмы движения корабля? — спросил, оглядываясь, матрос Саня, — Но что бы в случае чего их можно было восстановить?
— Разукомплектовать можно… — ответил Ржевский, — Детали попрячем по каютам, пока их найдут, скомплектуют, запустят — пройдёт не одна неделя….
— Годится! — хлопая в ладоши и потирая от удовольствия руки, сказал Саня, — Главное, что б корабль с рейда никуда не ушёл! Ну что, тогда будем действовать?
— Будем! — утвердительно ответил Валера, — Но только на это понадобится много времени: с погрузкой боеприпасов на катер, его спуском на воду, разукоплектованием машинного отделения…. Дай бог управится до полуночи!
— Тогда будем поторапливаться! — революционный матрос принялся раскладывать инструменты, выбросив допитую бутылку рома в холодную топку ближайшего парового котла…..

Васяка и Петрович увидели группу из четырёх человек, приближающуюся к позициям большевиков.
— Стой, кто идёт? — решительно выставив вперёд винтовку, суровым голосом гаркнул Петрович.
— Я комиссар СехметРа….- представилась Таня, отрываясь от основной группы вооружённых людей, — Вот мой мандат! Кто из вас старший?
— Я узнал вас, комиссар… — убирая свою винтовку, ответил Васяка, — Я присутствовал тогда в «Смольном», при вручении вам именного пистолета….немецкого какого то…..
— Совершенно верно! — оглянувшись назад, подозвала своих людей СехметРа, — А вы кто, товарищи?
— Я наводчик и подающий боеприпасов Петрович! — ответил, принимая стойку смирно «Вухъ»
— А я стрелок и заряжающий, Васяка! — доложил шахтёр.
— Это наш пролетарий, Виктор Иваныч, — представляя крестьянина, ответила СехметРа, — А эти двое — анархисты : Эдик и Фёдор! Экипаж угнанного у нас броневика.
— Это поди того самого, что мы недавно из своего орудия раздолбали? — ухмыльнулся Васяка.
— Здравствуйте! Ребята, а как вы умудрились потерять свою машину? — подошёл к анархистам водитель Василий.
— Не твоё собачье дело, морда интеллигентская! — огрызнулся Эдик, — В тяжёлом бою, как всегда!
— Ну, ну… — отходя, улыбался Василий, — Судя по вашим наетым лицам, вы только с салом и горилкой эффективно воевать умеете!
— Мы кровь за революцию проливаем! — зло выкрикнул, делая шаг вперёд Фёдор, — А не девок с матроснёй и бурятами катаем по маршруту «Зимний дворец» — «Петергоф» !
— Да помолчали бы уже! — махнула рукой СехметРа, — Самогон вы проливаете и совсем не за революцию…
— Зря вы так, Танечка! — обиделся Эдик, — Мы в классовой борьбе гораздо надёжнее будем, чем этот белогвардейский водитель!
— Я хоть машину свою сберёг! — улыбался Василий, — А вот вы то своё «Авто» чудесным образом «ПОТЕРЯЛИ»! ( слово было другое, нецензурное, не из лексикона интеллигентного Василия, но его этому нехорошему слову научили по пути из «Зимнего дворца» в Петергоф революционные рабочий и матрос. По этическим соображением оно здесь заменено на чуть более подходящее по смыслу ).
— А где матрос, рабочий, медсестра? — поинтересовалась у Василия комиссар, — Они же с вами ехали в машине?
— Рабочий, медсестра, белый подпоручик и наша командир Бастет, ушли спасать матроса. — ответил Петрович, — Они там на берегу вступили в перестрелку с белогвардейцами, теми что вылезли из подбитого нами броневика. Только там туман сейчас…. Ничего не видно!
— А где броневик? — с надеждой спросил Эдик у Петровича.
— Да откатился к берегу с левой стороны «Монплезира».- показал рукой направление Васяка.

Революционеры молча возвращались с берега, двигаясь от правой стороны «Монплезира». Впереди угрюмо шёл рабочий Митя, в грязных кальсонах, с дисковым пулемётом на плече и периодически злобно поглядывал на бывшего белого подпоручика. За ним, тихонько рыдая, шла медсестричка Леночка, периодически вытирая слёзы ладонями. За медсестрой печально шла Вероника, редко притрагиваясь к уголкам глаз, стараясь всем своим видом не показывать, что революционный командир орудия, то же может быть склонна к проявлению нахлынувших чувств…За ними на почтительном расстоянии шёл Игорь, стараясь прятаться от взгляда рабочего. Подпоручик боялся попасть под гнев красных, которые запросто могли в таком душевном состоянии, припомнить ему участие в обороне «Зимнего» на стороне белых. Печальная процессия молча подошла к окопам с орудием.
— Привет, комиссар… — тихо поздоровался рабочий с СехметРой.
— Здарова…. А Саня где? — оглядывая остальных, спросила Таня.
— Нет больше нашего дяди Сани! — зарыдала Леночка, протягивая завёрнутый в платочек кортик матроса, — Это всё, что от него осталось!
— Как же так? — изменилась в лице комиссар.
— Командир женского батальона порубала на куски его своей шашкой, а остальные белогвардейцы выкинули его остатки в воды Финского залива! — зло ответил рабочий, — Не успели мы к Сане!
— Он пытался отстреливаться из нагана… — печально продолжила рассказывать Вероника, — Но силы были не равны! Что он с револьвером против пулемёта? Погиб наш пламенный революционный герой, за свободу и счастье рабочих и крестьян!
— И ни остатков тела ни крови на берегу? — с надеждой спросил, подходя к поисковой группе Виктор Иваныч.
— Ничего нет, дядя Витя! — плакала Леночка, — Хорошо хоть анархисты, дядя Эдик и дядя Федя целые! Мы думали что их то же уже нет в живых, когда броневик, захваченный белогвардейцами увидели….Всё смыло волнами Балтики, только вот этот кортик ……
— Лучших людей теряем! — с нескрываемой обидой заметила комиссар, бережно убирая кортик матроса, — После победы нашего передового пролетарского строя сделаем музей революции, отнесём этот кортик туда, в память о нашем героическом революционном матросе!
Красноармейцы молча кивнули в знак согласия…………..

Продолжение следует……………………….

(с) Дядя Митя

25+