ЗАВАЛИНКА 743 «ГАТЧИНА». Просчёт красных. Часть 21


ГАТЧИНА. Просчёт красных. Часть 21.

— Убьют вас, сердешные! — с тревогой в голосе и тоской, посмотрела Боярыня на Станислава и Веронику, — Как только выкуп получат, так и убьют…
— Вроде ваш Профессор обещал этого не делать…- ухмыльнулся капитан, щурясь на последние лучи уходящего в закат солнца, — Или обманул?
— Да он то может и не убьёт…- тяжело вздохнула Татьяна, — Но вот остальные… Вряд ли вас Кобальт или Кекс согласятся отпустить живыми. Вам надо по ту сторону реки добраться как минимум. В тамошнее имение, усадьбу «Миленово». Там то же не признают ни красной ни белой власти. Но оттуда хоть есть шанс возможность выбраться живым! Хотя….всё на усмотрение тамошней хозяйки….
— Мы бы и сами рады покинуть ваше «Гостеприимное» местечко, — хмуря брови, посмотрела на Боярыню Вероника, — Но как там туда добраться?
— Если со двора нашего удастся выбежать, то только через брод…- вздохнула Татьяна, прислушиваясь к происходящему в доме, — Но вот капитан, совсем он плох…
— Знаю, что не дойду! — согласился Станислав, — «Погостим» пока у вас, а там видно будет.
— Заходите обратно в дом. — открыл дверь Профессор, — Татьяна, размести наших гостей, а мне народ наш провожать надо в путь неблизкий.
Лимон, Кострома, Кекс, Кобальт и Москаль лихо взобрались на своих коней.
— Куда вы на ночь глядя? — перекрестилась Боярыня, — Опять на дело?
— А как же! — заулыбался, сверкая золотым зубом, Москаль, — Пожелай нам, сестрица, удачи!
Виктор Борисыч открыл тяжёлые ворота и пять всадников стали постепенно переходить реку в брод.

— Зажгите фары на автомобилях. — распорядилась товарищ Довгань, глядя на постепенно надвигающуюся темноту, — Будем двигаться ночью…Останавливаться нельзя! Времени на остановки нет. Наш человек из банды будет ждать нас точно в условленном месте…
— Да! — кивнул головой следователь Всеслав, — Надёжнейший человек! Ещё с царских времён ни одну банду с его помощью ликвидировали. Хороший агент.
Сергеев и Валера зажгли фары на своих автомобилях. «Форд» и старый грузовик двинулись дальше. Через некоторое время оба автомобиля прошли развилку дорог, ведущую на Царское село и Гатчину.
— Вот тут мы и начали догонять отряд красного комиссара. — показал рукой чекист Тавр, — У них тогда уже танк был и «Руссо-Балт».
— Понятно…- кивнула головой Довгань, — А где эта контра Бастет убежала от вас?
— А это место мы уже проехали…- нахмурился Валера, — Двадцать минут назад, там кусты сплошняком растут.
— Едем по дороге на Гатчину, — показал в темноте направление Тавр, — СехметРа со своими людьми направилась туда. Но я проверял телеграф, сведений о захвате Гатчины до сих пор не поступало.
— Так нам по пути, как раз мимо Гатчины будем проезжать, товарищи. — Всеслав облокотился на свою винтовку, — Только бы на патрули белых не нарваться.
— Там басмачи бая Лермонтова закрепились. — протирая глаза от внезапно нахлынувшего сна, проговорила Татьяна, — Та ещё контра! Но ничего, поднакопим силы и рванём в Гатчину!
Внезапно яркий свет фар старенького «Форда» выхватил из темноты бредущую навстречу чекистам, держащуюся за живот, фигуру раненого человека.
— Стой, кто идёт? — двинул затвором «Манлихера» чекист Тавр, — Притормози, Валера….
— Воды…- Эдик облокотился в усталости на крыло американского автомобиля, — Дайте попить, товарищи, я свой!
— Свои тут по ночам не шорохаются! — грозно вскинул свою винтовку следователь Всеслав, — Говори, кто таков?
— Анархист я, Эдик. — простонал раненый, — Я из отряда красного комиссара. СехметРа, может слышали о такой?
— Где она? — протягивая стеклянную флягу с водой из машины спрыгнула Довгань, — Вы же вроде все на Гатчину ушли?
— Ушли….- анархист крупными глотками почти опорожнил фляжку, — Разбили нас там белые. Судьба комиссара и остальных наших товарищей мне неизвестна. Там довольно большие силы у противника. Белогвардейцы объединились с басмачами туркестанского бая Лермонтова. Пушки у них, пулемёты, конница, много сабель…Нашего комиссара или убили или в плен взяли…
— Нихрена себе, информация! — стиснув зубы, удивилась Довгань, — А ну ка давай ка теперь всё по порядку! У вас же танк был?
— Горит вон наш танк… — Эдик показал на всполохи пламени, догорающего вдалеке на поле бронированного монстра, — Подбили его каким то неизвестным нам оружием. Похоже на «Шестидюймовку», но точно не она…Рассказать то я могу, но только не в присутствии этих двоих субъектов!
— Ну надо же, какие мы прям недоверчивые! — обиделся Валера, искоса поглядывая на Тавра, — Ты ещё докажи, что ты сам не контра!
— Верно, Валера! — хмуро произнёс Тавр, кладя руку на кобуру с наганом, — Почему он один остался, а не погиб с остальными нашими товарищами-большевиками? Не попал в плен со всеми остальными? Это ещё разобраться надо!
— Пошли в грузовик. — приказала анархисту Довгань, — Там всё подробно расскажешь. Прапорщик, помогите нам забраться…
— Аль момент, моя прекрасная мадам! — Сергеев услужливо откинул край борта грузовика, — Позвольте вашу прелестную ручку! А ты сам залезешь.
— Помогите ему, он раненый! — распорядилась Татьяна, — Перевяжите его, дайте ему немного алкоголя и перекусить что нибудь…
Чекисты Пикассо и Степанян за руки втащили раненого Эдика в кузов. Автомобили с чекистами продолжили свой путь. Эдик успокоился и, немного подкрепившись алкоголем, принялся рассказывать… Своё повествование он начал с того самого момента, когда они вместе с анархистом Фёдором въехали на своём броневике в распахнутые ворота «Зимнего» дворца. Чекисты внимательно слушали, сама Довгань делала пометки в тетрадке, лишь задавая дополнительные вопросы по поведению того или иного большевика из команды Бастет или отряда красного комиссара. В темноте делать записи ей помогал чекист Сергей Витальевич, который старался держать над тетрадкой тускло светящую керосиновую лампу. Слушая интересный рассказ анархиста, спать уже в грузовике никто не хотел. Чекисты временами смеялись, временами одобрительно кивали головой, оценивая действия большевиков отряда красного комиссара. Прошёл час…. Эдика сморила усталость и сон…
— Так получается Бастет и не контра вовсе? — ухмыльнулся, закуривая Грифон Крымский.
— Получается что так… — призадумалась Татьяна, глядя в свою тетрадку, — Эдик, проснись! Ты скажи, это точно что паровые машины «Антигерманца» разукомплектованы? Он точно никуда не уйдёт из Финского залива?
— Точно….. — произнёс анархист, устраиваясь для сна поудобней, — На нём и двери основного оружейного арсенала заблокированы, так что экипаж не сможет добраться до стволов и патронов….
— А вот это уже очень полезная информация! — довольно улыбнулась Довгань, — Скоро будем на месте, товарищи. Всем приготовится!

— Ну что, братва, бьём кишку малехо и отбиваемся до четырёх утра? — произнёс Кекс, спрыгивая со своего коня, — Как раз белые в отрубе будут подушки плющить…
— Давите массу, а я пока на стрёме буду… — бросая взор по деревьям в лесу, ответил Лимон, — Потом по очереди меняться будем. За мной Кострома, потом Москаль, потом……
— Да я манал на шухере стоять… — раскладываясь на земле для сна, отозвался Кобальт, — Кого боятся в лесу? Бацильных белых да Лермонтовских холуёв?
— Здря ты татарву недооцениваешь! — хмыкнул Москаль, пряча под куртку, свёрнутую подушкой трофейный «Браунинг», который забрали у белогвардейского капитана, — Вот так ночью к тебе подвалят, когда ты сопаткой храпишь в лесу и сделают тебе из глотки «Чикагский галстук» !
— Тьфу на тебя! — перекрестился Кобальт, — Молотишь языком всякую хрень….
— Хватит балаболить! — прервал беседу Кострома, — Покемарить надо пару часов. Давайте без шума, а то вдруг патруль….
Бандиты постепенно уснули………………

Продолжение следует…

(c) Дядя Митя

157+