ЗАВАЛИНКА 819 Страусиный сонет


Страусиный сонет


Над седой равниной моря… Тьху-ты, вот же привязались!
Эта чёртова равнина и пингвин, над ней парящий чёрно-белым дирижаблем!
Уважаемый читатель будет прав, воскликнув матом —
«Сколько ж можно о пингвинах!? Ведь пингвины не летают!
Даже если и летают – только пнутые с обрыва,
Да и то – совсем немного, максимум пятнадцать метров,
А с попутным ветром – двадцать»

И читательского гнева опасаясь не напрасно,
Мы опять начнём сначала, с новой строчки, с новой мысли:

Над саванной африканской – пыль столбом и лай шакалов,
Прайда львиного рычанье и мычанье бегемотов,
Ржанье зебр, гиены хохот и мартышек визг истошный.
В этом гвалте – изумленье, возмущенье и смятенье
От того, что происходит над саванной этим утром.
На бегу сшибая пальмы, носорогов и гепардов,
Слон бежит, трубя от страха, бегемот трусливо прячет
Тело жирное в болоте, марабу вопит истошно
И бежит, забыв о крыльях.

Только мудрая горилла лезет на вершину пальмы,
Чтоб узнать — а что случилось —
И седеет моментально, видя паники причину —
Стая страусов внезапно, разбежавшись, взмыла в небо
И парит теперь нахально, над слонами издеваясь.
Гадит нагло на жирафов и курлычет нецензурно
И откладывает яйца прямо там, порхая в небе.
Яйца их – с кило и больше – на зверей летят как бомбы,
Результаты сей бомбёжки описать нельзя без мата,
И поэтому закончим мы чтоб дальше не пугаться.

Это был пролог всего лишь к гениальному шыдэвру,
Краткому, страниц на двадцать (про пингвинов было больше).
Сей шыдэвр написан будет только если кто попросит
С обещаньем бить несильно автора за графоманство.

Продолжение

Над седой равниной моря ветер тучи разгоняет,
А на тундре заполярной валит с ног медведей белых
И свистит над Петербургом, всем унынье навевая
(Кстати, зря свистит мерзавец — и без этого нет денег)
Дует так, что сносит крыши, и в прямом и в переносном —
Мол глобально потепленье, всем — армегедец и жопа!

Но пока везде тайфуны, ураганы и сирокко,
Над саванной зимбабвийской — тишина и штиль полнейший.
Только страусы порхают на саванной зибабвийской,
Вызывая шок и трепет в зимбабвийских антилопах,
Раздражая бегемотов, львов и даже зимбабвийцев.
(но при этом восхищая орнитолуха Авдея)

Ну, а страусам пернатым пофиг всё, они порхают,
В небесах сбиваясь в стаи и готовясь к перелёту.
Этим птицам очень нужно, прям вот-вот, прям очень срочно,
Перелёт свершить далёкий в ту страну, где обитает
Орнитолух всем известный и пиит известный тоже (а на КОНТе — легендарный).

Очень страусы мечтают, прилетев в дождливый Питер,
Суд устроить над Авдеем, учинив допрос с пристрастьем,
Чтоб узнать — какого хрена он их всех летать заставил,
Их — пешком давно живущих в той саванне зимбабвийской.

Тут ведь главное быстрее долететь до Петербурга
И успеть застать Авдея до прилёта тех пингвинов,
Что летят сейчас к нему же с тем же каверзным вопросом…

(с) Авдей

30+