Завалинка 147 — Вирпильская


Непокобелимая «Жужа»

Не крапалось весь месяц! Кошмар! Но, как сказал один классик: «ПисАть, как и пИсать, надо тогда, когда уже невмоготу это держать в себе»

Завелась у меня Жужа, точне не завелась, а я ее завел. Ну завел и толку? Ан нет! Дичилась она сперва меня, сильно… В руки не давалась, не слушалась, норовила в грунт зарыться при каждом удобном случае. Но время шло, попыток приручить я не оставлял, и наконец это свершилось. Я так и не понял когда мы породнились, когда начали понимать друг-дружку, но оно СВЕРШИЛОСЬ. Стала она вдруг ласковая, сама к рукам льнет. Мне уходить, а она не отпускает, в глаза смотрит, еще просит. Вот за терпение, любовь и ласку отблагодарила меня.

Вечер был хмурый, серый и безрадостный! Пришел с работы, усталый и злой… Глаза б никого не видели. Поужинал, уж было спать собрался. Дай, думаю, прогуляюсь с Жужей. Дня два ведь ее не выгуливал, соскучилась поди. Меня увидела, заурчала, хвостом задергала — радуется. Успокоил я ее, погладил, проверил все… Там лямочки подтянул, там дутик попинал… Ну, что, — говорю — пошли? А та аж подпрыгивает!

Затарились по самые тапочки и к «Помидорам» — подарки раздавать. Забралиcь, однако, высоко! Жужа — ласточка! Чешет, что олени Санта Клауса! Вот уже и огороды противника, вот и хатенки в подзорну трубу видны, а там вкуснятины… видимо-невидимо. Наверное меня ждали… Высыпал я им гостинцев рядком, что собирать легче было, и цурюк на хаус. Вот жеж сразу благодарных поналетело, наверное «Спасибо» хотели сказать. И все поближе подойти норовили, так сказать благодетеля за мягкое посчупать. Отписал я двоим аффтограф. Как тут всем понравилось, мама не горюй! Понял я, что если не свалить, то разберут ироды Жужину обшивку на сувениры. Даванул на тротл по самое-самое. Радиаторы закрутил и ходу оттедова. А триммирочки до упору вниз выставил. За штурвал бота посадил, Аутохоризонтом кличут. Ну, а сам за авторучку и автоножку сел, на благодарности отвечать. От так и снижались до самого фатерлянда. Ну, а там уже Худые охранники отогнали любопытствующих. Мех мой потом пенял, что маловато свинца я привез в крыльях! Он щас в цене у металлосоискателей! А тут выручки хватило только на бутылку шнапса и кильце ковбаски.

В тот вечер Жужа была просто не подражаема! То вспарывая ножом консолей черно-бурые шапки разрывов, храпя и лязгая зубами поршней, перемалывая тонны керосина, проносилась над целью и исчезала, оставляя за собой ноющий вой четырех тонн стабилизаторов. То вертелась ужом меж стальных канатов трассеров, чтобы подобно барракуде кинуться на цель и облегченной, визжа от радости форсажем двигателей, взмыть в сизые облака под носом огорченных зениток и незадачливых преследователей. Ну, а потом, чадя пробитым радиатором, припадая на истерзанное крыло, скользила с заоблачных вершин и пискнув тормозами покорно замирала в ожидании дозаправки, ремонта и следующего вылета.

Мы с ней сделали с десяток ходок. Четверым или пятерым привезли медалек всяких — Посмертно. И ни разу не запалились!

Наум Приходящий

Для справки:  1. Помидоры — играющие за «красных», Баклажаны — играющие за «синих». понятия были введены, когда споры, что раз летаешь на немецких машинах — значит «фашизд» достали даже самых стойких и идейных «красных». 2. Жужа — немецкий бомбардировщик «J-88». 3. Худой — немецкий истребитель «Bf-109», прозванный так за очень тонкий и поджарый силуэт. 4. Тротл — аглицкое слово означающее рычаг подачи топлива. 5. Триммера служат для облегчения управления самолетом, «выставить вниз» — означает заставить самолет идти на снижение.
0