ЗАВАЛИНКА 864 Жиза


Когда–то, очень давно, когда я была ещё врачом интерном, привезли беременную женщину с кровотечением — отслойка плаценты на фоне полного благополучия.
Дежурная акушер–гинеколог всю ночь боролась с кровотечением в операционной. Кровь из матки обычно вытекает, как из открытого крана.
Непрерывной струёй.
И спасительного вентиля — нет! Есть только мастерство врача, его железная воля, упорство и сумасшедшее желание — спасти, потому что спасать — это его работа! Тогда эту женщину спасли, потому что скорая помощь ехала по встречной полосе, сопровождаемая милицией и ни секунды драгоценного времени потеряно не было.
Тогда я не смогла зайти в операционную — меня мутило от страха, от одуряющего металлического запаха крови вперемешку с горьким запахом пота, что лужей растекался под ногами хирурга.
Врач ещё сутки сидела возле спасённой женщины, потому что декомпенсация могла наступить в любой момент. Она периодически подходила к окну и смотрела на заснеженный город сухими воспалёнными глазами. Я знаю о чём она думала.
В этот момент, она не думала о том, что будет с этой пациенткой, если всё таки наступит декомпенсация. Врач смотрела на двух бездомных дворняжек, которые резвились на таком чистом белом снегу и ей, до одури, хотелось выбежать на улицу, вдохнуть чистый морозный воздух….
После нечеловеческого напряжения и суточного стресса, ей хотелось стать бездомной собакой….
Женщину спасли. Об этом не расскажут по телевизору.
Как не расскажут про тысячи ежедневных подвигов в операционных и родзалах.
Про это даже не вспомнят её коллеги.
Это их работа.
А через три года, эта врач, молодая и красивая, умрёт ночью во сне на диванчике в ординаторской, поджав ноги и, как ни странно, улыбаясь. Инфаркт. Врачи находятся на первом месте в структуре смертности в молодом возрасте от сердечно — сосудистых заболеваний. Про это тоже нигде не напишут. Зачем?
Работа….
А через двадцать пять лет, привезут полностью обескровленную женщину после домашних родов в роддом. Но привезут поздно. И её не спасут, потому что время для спасения безвозвратно ушло вместе с кровью, которая вытекала в течении трёх часов дома на глазах духовной акушерки.
Но через двадцать пять лет помимо телевидения и журналистов, которые всегда и во всём «профессионально» разбираются, появились ещё експерты — блогеры, которые считают, что они вправе давать оценку действиям врача!
И самое удивительное, что их слушают!!!
Оказывается — духовная акушерка, на глазах которой истекала кровью мать двоих детей — это не зло!
Роды дома у женщины высокого риска по развитию кровотечения — это не зло!
Роды онлайн за большие деньги — это не зло, это круто!
А что ж тогда — зло? Как всегда — врачи…
Руки прочь от моих коллег!
Работа врачей — спасать жизни! Невозможно спасти всех и всегда.
Особенно, если уважение к врачебной профессии уничтожается на всех уровнях, а человеческая глупость становится бесконечной.
И ни одно СМИ никогда не напишет — сколько этих жизней спасено за сутки. И фамилии, и имена спасителей не напишет тоже.
А вот говорить гадости о врачах силиконовыми губами, не имея никакого представления об истинной цене врачебной профессии — это пожалуйста…
На фото — я, в шесть утра, когда привезли двойню с отслойкой плаценты и маточным кровотечением.
Если увеличить это фото — у меня серый цвет лица и огромные мешки под глазами.
Про своё собственное давление писать не буду.
Эта цена спасения трёх жизней.
В операционной было ещё девять моих коллег. Акушер–гинеколог, два анестезиолога–реаниматолога, два неонатолога, акушерка, операционная сестра, медсестра анестезиологии и санитарка.
Девять человек, чтобы мы могли спасти!
Вы ещё хотите домашние роды?
А великих экспертов–блогеров, приглашаю в операционную помочь мне, всего лишь, снять халат.
Но у них даже это не получится!
Потому что развязать узлы, пропитанные кровью, наманикюренными пальчиками очень тяжёло, да и запах пота, страха, крови и адреналина, забивающий любую нишевую парфюмерию, выдержит не каждый. Хотя тазик, если начнёт тошнить — у нас есть.
Так что пи@@еть — не мешки ворочать!
Руки прочь от врачей!

(с) Сеть

21+