Гастон Бессон. От Вуковара до Причерноморья или как работает закон кармы.


Гастон Бессон. От Вуковара до Причерноморья или как работает закон кармы.

Кто-нибудь задумывался над вопросом, чем отличается Воин от военного Преступника? От человека, чьи дела требуют безусловного осуждения? Того осуждения, которое рождается естественно у любого человека? И тот и другой делает одну работу. Профессионально и результативно. В убеждениях? Они оба могут иметь пламенные убеждения и оба могут это делать механистично, опираясь только на холодную логику, относясь к своему «ремеслу» исключительно как искусству. Удивительно древнему, но к сожалению, до сих пор очень востребованному.
Где критерии? Где кончается одно и начинается другое? Все это лежит глубоко в «серых зонах», все очень спорно и находится в постоянных сумеречных перемещениях, — все зависит от наших собственных предпочтений. И сторон на которых мы стоим. Преступник, совершающий что-то во благо одних, для них становится Героем, а Герой, отдававший свою (и врагов) жизнь ради страждущих, но чужих — преступником для других.
Если вы приедете в Вуковар и разговорите где-нибудь в кафе кого-то из «победителей» о событиях 1989-1992-х годов, вам вместе с пряной, вымоченной в вине с черносливом паштицадой, горячими чевапами и сырными штруклями со сметаной непременно «подадут» и несколько рассказов о своей героической борьбе с «великосербским шовинизмом», об операции «Олуя» в своей, естественно, интерпретации и проч.
Трюфелями этой «хорватской идеологической кухни», безусловно станет рассказ о Вуковарских событиях 18-21 ноября, (на этой площадке нужно быть очень осторожной даже в применении общепринятых названий тех или иных событий), где конечно, во все виноваты сербы.
С этого начнется рассказ, серединой станет битва за Вуковар, в которой побеждают сербы, окончанием — возврат Вуковара, уже сербскими политиками в 1998-м.. Сам Вуковар не пал. Хотя «падение», — это, с чьей точки зрения смотреть. То, о чем я говорила выше.
А вот начала этого рассказа не будет. Но кое что я напомню. Здесь.

Где-то нет-нет. но и встречаются намеренно поврежденные здания. Хорватия сделала из Вуковара культ и бизнес, - несмотря на то, что Борис Тадич принес извинения, теперь они хотят материальных возмещений. Даже павших можно выгодно продать. Впрочем, это нынче повальное увлечение в Европе.

Рассказывая о деяниях сербов, в том числе и осужденных в Гааге Миле Мркшиче, Веселине Шливанчанине, вам не расскажут что этому предшествовало. Вам не расскажут, что сначала появилась Хорватская партия Хорватское демократическое содружество (Hrvatska demokratska zajednica, HDZ — партия ратующая за полное отделение от СФРЮ) 17 июня 1989 года, и только после нее, в феврале 1990-го в Книне — Сербская демократическая партия (Српска демократска Странка).
Мало кто Вам расскажет, что не успела Хорватия состоятся как государство, как сербы сразу же подверглись дискриминации, — был введен запрет на кириллическое письмо, собственное ТВ и радио, (немыслимая вещь в России), сербская литература и история. Вводилась практика унизительного подписания «листов лояльности», сербов принуждали каяться за свою национальность. С октября по стране прошла волна гонений на Сербскую православную церковь, погромы, минирования, нападения на людей. Тысячи сербов теряли работу только по причине что они носители сербской идентичности. Вам ничего это не напоминает?

Без слов

Никто Вам не расскажет, что активная фаза конфликта тоже была инициирована хорватской стороной. Именно хорватские националисты Гойко Шушака (он станет позднее министром обороны) в апреле 1991 г, начали обстрелы Борово-Село и похищения людей в сельской местности, что в итоге и привело к появлению сербского ополчения. В 2013 году Гаага признает его виновным в этнических чистках сербов, но это так удобно повесить вину на тех, кто умер от рака еще за пять лет до процесса! Никто вам не расскажет про «героизм» нацистов из «Мерчеповци» (именное подразделение хорватского неонациста Томислава Мерчепа). Стыдливо промолчат про массовые преступления в ПакрачеКутинеГоспиче. Все лето 1991 года по сути было летом снижения численности сербского населения Крайны. Только вот следов их немного.

Дунай унес с собой много тайн. Впрочем многие тайны обнаруживались по берегам ниже по течению.

Вуковар на короткое время стал местом, где тогда, когда все начиналось, еще можно было обрести безопасность. Но скоро и он перестанет быть таковым. К осени 1991 года Вуковар покинет более 14 тысяч сербов.
Промолчат и о том, что Хорватское демократическое содружество создавалось изначально как экстремистская антисербская партия, хорватов-католиков. Впереди у них будут выдавливание сербов из всех сфер общественной жизни, угрозы и насилие, борьба, в том числе и с хорватскими несогласными, понимающими тупиковость нацизма. Но им этого было мало. Нужно было разыграть национальную карту. Нужно было воззвать к инстинктам, нужно было заставить людей возненавидеть друг друга. Чтобы эти низменные чувства, разгоревшись один раз, питали себя и далее.
И когда уже не важно кто прав а кто виноват и кто из всех более, — худшее уже наступило.
Для этого, Алия Изетбегович навозил себе со всех Создателем забытых мест исламского мира шайтанов, Для этого Франьо Тутджман приглашал к себе нелюдей с европейского континента. Нетерпимых к православию, непримиримых к русским и их естественным союзникам, патологически беспринципных и жестоких людей.
Таким был Гастон Бессон.

Бессон времен гражданской войны в СФРЮ.

Француз, родившийся в Мексике, служивший во французском спецназе и воевавший в во многих войнах и конфликтах в Европе и Азии. Этот человек не рядовой наемник. Он талантливый организатор, сколотивший себе в Хорватии полноценный отряд из неонацистов из Франции. Италии, Ирландии, Англии, Германии. В его рядах большинство были именно носителями правых идей, члены радикальных нацистских и расистских организаций, которыми современная Европа кишит от Сьерра-да Эштрела до Карпат.
И конечно, такие люди не действуют без участия спецслужб.
Патологическая жестокость и полное неприятие понятия «ценности человеческой жизни» оставили на Балканах за ним славу мясника. Именно подобные «разгоняли» конфликт до того уровня, когда очаговые вспышки противостояния перетекают в форму полномасштабной войны и яд их деяний заражают все больше и больше людей, толкая их к неизбежному. Это и есть разжигатели войны, самая бесчеловечная категория военных преступников, чьи услуги довольно востребованы в наше время.
Я оставляю вам решать кем он был. Воином или преступником. Но для меня этого вопроса нет.

Бессон в воскресном выпуске Хорватской газеты Jutarnji list.

Он заявлял, что въехал в Хорватию как журналист. Это — ложь. Он ехал туда именно для того, чтобы состоялась война. Книга которую он написал, полна самолюбования, идеализма и героизации своих преступлений. Он в книге и он в реальной жизни — это непересекающиеся прямые.
Он был желанной целью. Три раза его почти достали. Третье ранение было тяжелым, он долго лечился, но выжил. Жил во Франции, Хорватии, женился на хорватке, (эта история изобилует домохозяечной мокротой). Но он ушел от возмездия . А международная юстиция — что может быть более немощнее и слепее?
Россия интересная страна. Здесь закончились пути многих террористов и душегубов от Льва Ребета и Евгения Коновальца, до Амира ибн аль-Хаттаба и Халеда Юсеф Мухамед Аль-Эмират Муханнада.
Теперь похоже, Россия будет пополнять список европейцами. Видимо, в этой стране замыкается круг сансары, чтобы Душа вновь могла возродится где-то еще. Чтобы начать жить снова. Или исчезнуть навсегда. Здесь вершится карма.
Ну а я пойду и куплю бутылку шампанского. И сегодня буду спать крепко. Ну а Бессон, — его Путь окончен.