«От самолётов могут прятаться все — кроме зенитчиков!» (с) Слова первого командира 1174-го, в последствии — гвардейского Плоештинского зенитного артиллерийского полка. Формуляр части.

Они шли в несколько эшелонов. Поделия из китайских комплектующих, скрещенные с технологиями управления «Старлинк», концентрат искусственного интеллекта, взрывчатки и злобной вражеской воли. Они шли туда, где пятеро русских (интернационал: бурят, якут, эвенк, потомок забайкальского казачества, в своей крови намешавшего столько, что и с ренгеном не разобрать — и чистокровный русак) — именно русских воинов, на двух зенитках середины 70-х годов прошлого века, готовились дать им бой. Прикрывая спящий лагерь полигона, где по землянкам-блиндажикам обитало под полторы тысячи народу.

Первая волна, традиционно — часть разорвалась в воздухе, на высоте, засеивая территорию «противоступнёвками», чтобы увеличить потери за счёт тех, кто побежит на усиление, или оказать помощь. Но пятерых — некому было усиливать: двое — при зенитке на кузове, больше — там просто неудобно. Газ-66 из начала 80-х прошлого века. И трое — на той, что была развёрнута на грунте.

Оставшаяся часть первой волны, повинуясь движениям джойстиков «геймеров», сидящих в тепле и безопасности — может, в Киеве, а может даже и в просвещенной Европе, вальяжно разошлась в стороны. И, выполняя свой манёвр — пошла на спящий лагерь: тот самый «звездный налёт». Который продлится почти два часа — на подходе была вторая и третья волна. Два часа противовоздушного боя.

Короткие скупые трассы двух зениток (БК не бесконечен, хотя, помимо штатных коробов, готовые ленты набиты — только загружай) начали кромсать ночной воздух: китайские «теплаки», выведенные на планшет, прямо под нос наводчика, до некоторой степени нивелировали технологическое отставание. Пара БПЛА уже рванула прямо в воздухе (хэд-шот), еще несколько, потеряв плоскости и волоча за собой дымный след, ткнулись в землю. Напоследок провыв винтом, не хуже сбитых «мессеров» ТОЙ войны.

Пауза. Перезаряд. Пустые короба летят с борта «шишиги» на грунт, на дно неглубокого, до уровня кузова, капонирчика: тут — или прятаться, или стрелять. Потому и не копали глубже. С другого конца лагеря работает вторая зенитка, у нее в секторе как раз — подъездная дорога. Так же коротко, зло и прицельно: это шоу надолго и стволы перегревать ни к чему, времени на замену не будет. Из первой волны, по целям — не отработал ни один. Не дали. Пошел третий короб — и вторая волна.

Те, кто за джойстиками, поняли: нужно погасить зенитки, иначе это не результат: поэтому часть «пайлотов» поднялась выше и стала выглядывать огневые позиции, пытаясь разобрать в догорающих сбитых — вспышки тех, кто посмел им, сверхчеловекам, оказать сопротивление!

Отлипнув от планшета, соединенного по Вай-фаю с прицелом (спасибо братскому Китаю!), Арс сказал:

— Рэм, тащи ленты, набей пустые внизу, пока всё не потратили, я тут сам управлюсь!

Тот ящеркой соскользнул вниз, подцепил два короба и потащил к «магазину» — приямку, метров за 10 от позиции, у кустов. Где, в обычных брезентовых баулах, хранились уже набитые ленты: по Уставу — нельзя, но когда тот устав писали, БПЛА еще не было. Шесть шагов. Скороговорка зенитки за спиной, отрабатывающая очередного поганца, заходящего на лагерь — подрыв в воздухе! И вой винтов, в пикировании, с другой стороны. «Перебросить» стволы на другой борт Арс просто не успевал…

Рэм успел обернуться, чтобы увидеть, как в первом подрыве исчезает зенитка — и сразу второй, в кабину, справа-сзади. Удар по ушам, короткий полёт в кусты, почти к самому «магазину». Наверное, на какое-то время отключился. Лицо и руку посекло какой-то мелочью, но очки целы — и глаза тоже. Броник отработал своё — потом в нем найдут восемь отметин. Встал на колени, ошупал себя — вроде цел: из рации уже рвался голос «замка» Шершня:

— Арс, Рэм — Шершню! Что у вас?! Что у вас?! Вы целы?!

Палец нашупал тангенту, вата в ушах, губы-как чужие, в горле — наждак:

— Шершень, я Рэм! Нас подбили. Зенитке — хана, машина горит. Арса — не вижу. Патроны рваться начали. К нам не ходите, тут кругом «подарки», я — норм, до светла продержусь… берите и наш сектор, могут отсюда пойти…

Они сбили двенадцать. Последняя зенитка продолжила бой. Переснаряжали короба, кроя матом на трёх языках, выбивали заклинившее звено, ближе к двум ночи — «сел» боёк на правом зенитном автомате — отбивались уже одним стволом. Восемнадцать сбитых. Четыре попытки «погасить» их зенитку, близко — но мимо. Всего в налёте на лагерь, участвовало больше сорока БПЛА, типа «Файер Пойнт». По цели, по блиндажам — не отработал ни один. Всех потерь — Арса нашли, присыпанного бруствером, видимо, ударил еще один БПЛА — «двести». Легкий «300» — Рэм и один из дежурной смены охраны лагеря, сдуру поймавший ногой «противоступнёвку», когда всё началось…

Сижу, заполняю бумажки, периодически посылая уже матом — всем срочно, всем сверхсрочно, два часа на доклад и предоставление, в боевом донесении нужно указывать фамилию ВОТ ТАКИМ ШРИФТОМ, а имя-отчество — обычным, переделать!

Переделаю. Мне еще его супруге писать, звонить, когда дадут «добро». «Кадры» готовят представление на всех, личное распоряжение сверху: Арсу — «героя», остальным — «мужиков». Дадут, или нет? Сие есть та еще загадка. Наша наградная система — вещь в себе, «черный ящик»…

Слез нет. Работаем, братья! С Днём России, соордынцы!

Будьте здоровы, берегите себя!

для Вас вещает бессменный ведущий Три Дог Найт на «Радиостанции свободной пустоши Мордора»

(с) Орда родная злобная твоя..