Аве, соордынцы! С трудом себя заставил жать на клавиши, воспринимаю это, как свой долг, как свой ответ и обязанность. Перед теми, кого с нами больше нет. Да, у меня в батарее опять потери. Да, из самого первого состава. А с учётом нашей исходной небольшой штатной численности — это как потерять кого-то самого близкого.
3 октября погиб наш «Отец», замкомвзвод 2-го взвода, старшина Николай Колобов. 52 лет от роду, пенсионер-шахтёр, родитель, вырастивший с супругой своих троих и взявших двух приёмных детей в 2022-23-м годах. Работяга, балагур, не дурак выпить — и один из Солдат России. Мой друг. С которым мы в паре, с 26 сентября, когда тут началась жесткая заварушка, держали этот перекресток на территории разбитого в хлам хутора — и здорово, наверное, залезли «под шкуру» всем этим хвалёным «асам Геринга». Настолько хорошо залезли, что чистенькие, сидящие в уюте (и скорее всего — даже не на «территории 404», ибо — «Старлинк»!) «геймеры» — были вынуждены переключиться на нас.
МОГ работала на выезде, старшина «Рассвет» — «Патроны, Рома, патроны вези!» — под всем этим летающим дрэком таскал боекомплект и — воду, воду, воду… Тут еще жарко, не до еды особо. И три пары, раскиданные по округе, тройка — на самом центровом логистическом перекрестке. С «калашами» середины прошлого века — против ИИ и управления через космос. Оборванная тяга перезаряда НСВ, обрезало выбрасыватель затвора РПД, раритет 1953-го года выпуска. Металл не выдерживал — люди оказались крепче. Почти непрерывный противовоздушный бой, с короткими перерывами на дозарядку — до 40 магазинов уходило в день.
Мы не забирали жизни — мы их спасали. Два десятка машин с людьми, по которым мы сорвали атаку, только в одном этом населеннике. «Хорнеты», «Батоны», «Рубаки» — только бурьян горел… А потом за нами пришли вот эти:
Четыре дня, по пять-шесть штук, комбинированно с «самолётами» — искать и выбивать огневые точки антидроновых групп. Этакая «Баба-Яга» в миниатюре — на фото, сбитый лежит на четырёх брызговиках от УАЗа. Двухкиллограмовый заряд, половина — шарики 6 мм, остальное — «Синтекс». Одного такого хватает, чтобы сжечь грузовик. И очень мощная батарея — до 40 минут, очень быстрый и маневренный, перехватчики его не догоняют, крейсерская — слегка за сотню. Метеозонд работает, после сброса, как ретранслятор, на «Старлинк» в том числе. Применяют обычно парой.
Вечером 3 октября они пришли тройкой. Двух мы успели снять, благо и народ подтянулся — третий пошёл на машину и у «Отца» был выбор: отдать ему цель, или попробовать переключить «паука» на себя. Работали уже с открытой, там по-другому было никак, 50 метров — обычный рабочий интервал. Обычная и привычная (не дай Бог!) работа. «Отец» стрелял до конца, словно не веря, что на этот раз, верный РПК его подведёт… Да, мы в него попали — но уже слишком близко к нему. Осколки. Шарики. Я стоял, руки привычно тащили свежий магазин, на замену отстрелянному — не до «железки», но правило — меняй на полный!
И из рации, Леха «Борода» с надрывом, простые и короткие слова: «Парни! «Отец» — «Триста», тяжёлый…». 16 ч 22 мин 3 октября 2026 года. На той же машине его и увезли, к ближайшим медикам — сопровождение, все дела. Потом парни вышли на связь: четыре слепых осколочных (шарики) в голову — медицина только руками развела. Пока ждал вестей, как-то со стороны всё воспринималось — дозаряжал пустые: трассер, бронебойный, ПС. И снова — трассер, бронебойный, ПС… Десять таких «троек» на магазин. Вот прямо как важнее не было ничего, чем соблюсти именно такой порядок — и всё будет нормально, стабилизируют, вывезут, залатают.
Парни вернулись, оставив его у медиков. Не наших, но договорились — завтра заберут. Доклады, бумажки, донесения — и надо было работать дальше, день еще не закончился… Просто закончилась жизнь еще одного настоящего человека, Солдата России. Николая «Отца» Колобова.
Помните его. Будьте здоровы, берегите себя!
П.С. — объявлять сбор не надо, на такое — не возьму. Сами соберем, это практически семейное, наше…